Медико-биологический
информационный портал
для специалистов
 
БИОМЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ Medline.ru

СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛА:
Физико-химическая биология

Клиническая медицина

Профилактическая медицина

Медико-биологические науки


АРХИВ:

Фундаментальные исследования

Организация здравохраниения

История медицины и биологии



Последние публикации

Поиск публикаций

Articles

Архив :  2000 г.  2001 г.  2002 г. 
               2003 г.  2004 г.  2005 г. 
               2006 г.  2007 г.  2008 г. 
               2009 г.  2010 г.  2011 г. 
               2012 г.  2013 г.  2014 г. 
               2015 г.  2016 г.  2017 г. 
               2018 г. 

Редакционная информация:
        Опубликовать статью
        Наша статистика


 РЕДАКЦИЯ:
Главный редактор

Заместители главного редактора

Члены редколлегии
Специализированные редколлегии


 УЧРЕДИТЕЛИ:
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
"Институт токсикологии Федерального медико-биологического агентства"
(ФГБУН ИТ ФМБА России)

Институт теоретической и экспериментальной биофизики Российской академии наук.

ООО "ИЦ КОМКОН".




Адрес редакции и реквизиты

199406, Санкт-Петербург, ул.Гаванская, д. 49, корп.2

ISSN 1999-6314

Российская поисковая система
Искать: 


ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ
Учреждения
Персоны
Монографии
Статьи
 
ИСТОРИЯ БИОЛОГИИ
Персоны
Статьи


музей
отделы

ИСТОРИЯ
И  Н  С  Т  И  Т  У  Т  А

О с н о в а т е л и    и н с т и т у т а -
принц А.П. Ольденбургский, профессоры И.П.Павлов, Н.В.Усков, М.В.Ненцкий, С.Н.Виноградский, К.Я.Гельман, Э.Ф.Шперк
Императорский институт экспериментальной медицины
Располагался на Лопухинской ул., д.12 (с 1936г. ул. Академика Павлова). На планах Петербурга 1703-1705 годов, хранящихся в музее истории Петербурга, территория Аптекорского острова, занимаемая ныне ИИЭМом, покрыта лесом. Первым директором института экспериментальной медицины был назначен Э.Ф.Шперк. После кончины Э.Ф.Шперка Институт возглавляли: С.М.Лукьянов(1894-1901гг.), С.Н.Виноградский(1902-1905гг.), В.В.Подвысоцкий (1905-1913гг.) и С.К.Дзержговский (1913-1917гг.).С 1913г. почетным директором Института являлся И.П.Павлов.
В переводе с финского языка название острова означало еловый. Современным названием остров обязан аптекорским огородам, которые были на нем устроены по указанию Петра I в 1713 году. В отличие от соседнего, Каменного острова, Аптекорский никогда не находился во владении частных лиц. В период с 1727 по 1732 годах остров был объявлен местом царской охоты, куда новгородские и псковские мужики в порядке особого натурального налога доставляли живых зайцев. В 1767 году правительственное распоряжение подтверждает запрещение производить здесь какие-либо постройки, и остров отводится под выгон скота обывателей Петроградской стороны. В первой четверти XIX столетия "дачная лихорадка" не миновала и Аптекорский остров. На нем было построено множество дачных резиденций петербургской знати, о чем, например, свидетельствует старое название Лопухинская улица, а также различные увеселительные предприятия: Зимние горы, кафешантан, "Вилла Монплезир", размщавшееся на территории Лопухинского сада.
После получения разрешения императора, А.П.Ольденбургский приобрел здесь первый участок, площадью 35600 квадратных метров, с несколькими постройками. Второй участок, площадью 35150 кв.метров, был приобретен в 1891 году на деньги, пожертвованные институту.

Главной задачей института предполагалось определить изучение причин возникновения различных инфикционных заболеваний и разработку способов рациональной борьбы с ними. Имелось в виду использовать сотрудников института специолистов в области биологии и медицины для комплексного решения актуальных проблем клинической медицины.
8 декабря 1890 года институт институт был освящен и торжественно открыт. Ему было пожаловано название "Императорский Институт Экспериментальной Медицины" (ИИЭМ), а принц А.Ольденбургский назначен его попечителем. В составе института было 6 научных отделов: Физиологии (зав.И.П.Павлов),Химии (зав.М.В.Ненцкий), Общей бактериологии (зав.С.Н.Виноградский), Патологической анатомии (зав.Н.В.Усков), Сифилидологии (зав.Э.Ф.Шперк) и Эпизоотологии (зав. К.Я.Гльман) .А на правах самомтоятельного подразделения входила прививочная пастеровская станция города(зав.В.А.Краюшкин). и Научная библиотека (зав.В.Г.Ушаков).

"На долю России выпала честь открытия у себя первого в свете по времени основания учреждения, охватывающего все отрасли научно-медицинской работы. Подобного рода учреждения существуют и в Европе, но они преследуют либо специальные цели, как например Пастеровский институт в Париже, либо ограничиваю круг своей деятельности тесными руками учебного пособия, предназначенных для слушателей учебных заведений, так сообщал в 1891г. журнал "Всемирная иллюстрация" об открытии ИИЭМа. И далее: "Место занятое под институт тянется вдоль Лопухинской улицы с версту; это ровная площадь, частью покрытая деревьями. Главное здание института выходит одним фасадом на Невку, другим на Лопухинскую улицу. Вправо от главного здания ворота, ведущие в длинную аллею, тянующуюся среди разнообразных построек, принадлежащих институту. У ворот помещается приемная будочка, через которую впускают животных, справа от ворот здание с печами, а над ним водопроводная башня."

До 1918 года на территории института находилось 20 отдельно стоящих зданий, предназначенных для его нужд. Коротко остановимся на истории наиболее интерсных зданий, расположенных в тенистом парке усадьбы института, представляющей собой уголок старого Петербурга начала XX в.
Главное деревянное двухэажное здание ИИЭМа с 2-х этажной каменной пристройкой бывшая дача владельца участка графа Нессельроде, приспособленная под лаборатории. На втором этаже каменной пристройки находился кабинет попечителя ИИЭМа принца Ольденбургского. Сейчас это мемориальный кабинет академика И.П.Павлова. Само деревянное здание было разобрано в 1966 году из-за ветхости. В 1894-1895гг. к каменному флюгелю главного здания архитектором Ф.Л.Миллером было пристроено разноцветное кирпичное здание, возведенное за счет 10000руб., пожертвованных А.Нобелем. Весь двухэтажный корпус был передан под Отдел физиологии, которым руководил И.П.Павлов.

И.П.Павлов с сотрудниками оперирует собаку в 1904 году         В результате оптимальной
планировки внутри здания была выстроена специальная операционная, в которой Павлов и его сотрудники оперировали собак на втором этаже. Благодаря прекрасным условиям Павлов смог завершить свои исследования по физиологии пищеварения, за которые ему в 1904 году просудили Нобелевскую премию.

В 1913 году около двухэтажного корпуса Отдела физиологии архитектором А.А.Полещуком по планам И.П.Павлова и его сотрудника Е.Ганике было выстроено трехэтажное здание. Оно имело 8 специальных экспериментальных звукозаглушенных помещений камер для изучения деятельности головного мозга собак: условных и безусловных слюнных рефлексов. Здание возвели за счет 50 тыс.руб., пожертвованных московским Обществом им.Х.С.Леденцова.

В1892г. для Отдела химии архитектором Ф.Л.Миллером, с учетом пожеланий заведующего этим отделом профессора М.Ненцкого, на деньги, пожертвованные банкирами Л.И.Бродским, Г.О.Гинзбургом, А.Заком и И.Вавельбергом, был выстроен специальный корпус. В холле первого этажа находится бронзовый бюст М.Ненцкого и бронзовый барельеф Н.О.Зибер-Шумовой, которая после смерти Ненцкого в 1901г. возглавила Отдел, - оба работы скульптора Олунского.

В 1896-1897 гг. Ф.Л.Миллер выстроил кирпичное 3-х этажное здание для Отдела общей патологии на средства, полученные благодаря ходатайству принца из специальных средств Комиссии по Чрезвчайным ситуациям.

С 1897 года ИИЭМ стал опорной базой "Особой комиссии по предупреждению занесения в переделы империи чумной заразы". Трудно переоценить вклад Института в изучение чумы и организацию борьбы с ней. Чрезвычайно интенсивная экспедиционная деятельность осуществлялась Д.К.Заболотным, причем не только на территории России, но и зарубежом (Индия, Персия, Китай, Монголия и т. д.). Для производства препаратов сперва использовали два деревянных барака на территории ИИЭМа, а затем попечитель, который был и во главе этой "Комиссии…", получил разрешение от императора Николая II использовать для специальной лаборатории форт "Александр I", находящийся в Финском заливе, недалеко от Кронштадта. Эта лаборатория была известна как "Особая лаборатория ИЭМ по заготовлению противочумных препаратов". Использование крепостного артиллерийского форта для научных целей это, по сути, первый пример конверсии в отечественной истории. Комиссия направляла специальные экспедиции на чуму и холеру в те места, где возникали эпидемии. Несколько раз в Астраханские степи с такими экспедициями выезжал и принц. На "Чумном форте", так стали его называть, производили сотни тысяч доз вакцин и сывороток для предупреждения и лечения особо опасных инфекций. Эта лаборатория была закрыта в 1918 г. в связи с тяжелым экномическим положением института.
вверх (ИЭМ)

В 1906 году на берегу Большой Невки, по идее доктора А.Н.Соловьева, архитекором С.А.Баранкеевым было построено и подарено ИИЭМу каменное здание Клиники кожных и венерических болезней на пожертвованныеН.К.Синягиным, одним из владельцев торгового дома, более 200 тыс. руб. Затем он ежегодно делал взносы на содержание клиники. Клиника имела на 4-м этаже церковь, которая была освящена в присутствии А.П.Ольденбургского и Синягиных 21 декабря 1906 года во имя св. Мученицы Александры. После этого акта на лестничной площадке при выходе из церкви членами боевой группы эсеров был застрелен петербургский градоначальник В.Ф.фон дер Лауниц. В память родственников жертвователя клиника носила имена В.К.Синягина и А.К.Чекалевой. При клинике была лаборатория сифилидологии, которой руководил Д.К.Заболотный. С началом в 1914 году войны в клинике был развернут госпиталь Красного Креста, существовавший до середины 1918 года.

Летом 1913 года в новом здании открылась библиотека института, построенная по проекту архитектора Г.И.Люцедарского в основном на пожертвования (40 тыс.руб.). С.Н.Виноградского, заведовавшего Отделом бактериологии. Здание украшает майоликовый портал работы П.К.Ваулина, выполненный для русского павильона на международной Дрезденской гигиенической выставке. В 1912 году портал был привезен из Дрездена. В основу собрания книг научной библиотеки ИИЭМа легли 500 томов, пожертвованные принцем А.П.Ольденбургским из его личной библиотеки, и к 1913 году размер фонда библиотеки превысил 20 тыс. томов.

Среди благотворителей, которых привлекал для ИИЭМа А.П.Ольденбургский, были и банкиры, и промышленники, и представители высшего света, то есть его девиз находил практическое применение. Однако, если у человека не было средств, но он был опытным чиновником, известным принцу, то он его привлекал для осуществления своих планов.

В этом отношении интересна судьба Александра Петровича Соломона, первого историографа ИИЭМа, окончившего Лицей, участника войны 1877-1878 годов. Одно- временно он был секретарем Евгении Максимилиановны с 20 июля 1890 года и чиновником тюремного ведомства МВД России с 1881 года. "В воздаяние полезных трудов, принесенных, как в составлении устава, так и организации ИИЭМ назначаю камер- гера двора Е.И.В., статского советника А.П.Соломона членом- сотрудником". Так оценил принц Ольденбургский деятельность Соломона. По табели о рангах звание члена- сотрудника ИИЭМа приравнивалось к 5 классу. В 1908 году Соломон стал начальником Главного тюремного управления МВД России. С первых лет существования ИИЭМ завоевал международное признание благодаря тому, что попечитель института не только сам, бывая в различных, поддерживал различные контакты с зарубежными учеными, но и добивался прикомандирования сотрудников института в лаборатории к выдающимся ученым, а также участие иэмовцев в работе международных научных форумов. Главное, видимо, все-таки в том, что, создавая институт, принц создал в нем лучшие научные силы того времени, которые заложили основу научной школы этого медико-биологического центра России. После 1918 года институт продолжал существовать уже как просто Институт экспериментальной медицины (ИЭМ). В 1932 году он стал называться Всесоюзным институтом экспериментальной медицины (ВИЭМ), а в 1934 году его перевели в Москву. Оставив Ленинградский филиал, затем в 1944 году на базе ВИЭМа создали Академию медицинских наук. Ныне это институт экспериментальной медицины Российской Академии медицинских наук (РАМН).
Таким образом "дворец науки" принца Ольденбургского ИИЭМ, послужил прообразом структуры РАМН.

вверх (ИЭМ)

Директора Института экспериментальной медицины РАМН с 1890 по 2000 гг.

Ю.П.Голиков и Ю.А.Мазинг

Императорский институт экспериментальной медицины (далее ИЭМ) основал в 1890г. принц Александр Петрович Ольденбургский, который был его попечителем до февраля 1917г. В случаях выезда принца за пределы России эти обязанности выполняла его супруга принцесса Е.М.Ольденбургская, а с 1905г. - С.М.Лукьянов. Обязанности попечителя не являлись синекурой. По существу он был высшим управляющим всеми делами Института, "главным начальством", как указывалось во временном уставе ИЭМа (1891). Говоря современным языком - генеральным директором. Только попечитель имел право входить в высшие административные инстанции страны по всем вопросам деятельности ИЭМа. Он же являлся почетным председателем Совета1, без его утверждения не могло быть реализовано любое решение, относящиеся к внутренней жизни Института. Попечителю принадлежало право приема на работу и увольнения сотрудников, командирования их как внутри страны, так и за границу. По решению попечителя назначались директора Института, закрывались или создавались научные подразделения. Кроме этого, попечитель активно подыскивал людей, которые реально могли финансировать те или иные проекты ИЭМа. Благотворитель за свои заслуги по ходатайству попечителя перед императором мог получить звание члена-сотрудника ИЭМа. Это звание соответствовало IY классу табеля о рангах Российской империи, и автоматически означало дворянство.

При организации ИЭМа и в дальнейшем А.П.Ольденбургский предлагал возглавить его И.И.Мечникову и И.П.Павлову (дважды), но все они отказались[1,2]. В.К. фон Анреп в 1889 и в начале 1890гг. некоторое время исполнял обязанности директора, но затем отказался.

Существуя более столетия институт пережил вместе со страной все ее перепитии, что естественно нашло свое отражение в его истории. Возникнув на рубеже XIX и XX веков, Институт вместе со страной пережил все, что выпало на ее долю. За 110 лет его существования ИЭМом руководили многие известные ученые и организаторы науки. Приведенные краткие очерки о каждом из его директоров, основаны на материалах приказов, протоколов Совета, а также их личных делах, позволяют в определенной мере воссоздать часть истории ИЭМа через призму их биографий.

вверх (Шперк)



Эдуард-Леонард Фридрихович Шперк (1837-1894)
Эдуард-Леонард Фридрихович Шперк - первый директор.    
С именем Э.-Л.Ф.Шперка, окончившего медицинский факультет Харьковского университета в 1855г., связаны многие события медицинской и научной жизни России. Во время двухлетней экспедиции в отдаленных регионах, на побережье Тихого океана, он собрал обширные материалы по заболеваемости населения и особенно по занесенному сюда социальному бедствию - сифилису. Ему также принадлежит заслуга создания сравнительной патологической географии Восточной Сибири.
Получив назначение главным врачом одной из старейших Петербургских больниц - "Калинкинский исправительный дом с госпиталем при нем" (основан в 1762г. - авт.), Э.-Л.Ф.Шперк провел там подлинную реформу: из лечебной тюрьмы эта больница вскоре превратилась в настоящее медицинское учреждение. Э.-Л.Ф.Шперк принимает активное участие в организации в 1886г. и работе Петербургской пастеровской станции, изучая результаты оспенной вакцинации и производя экспериментальные прививки сифилиса низшим обезьянам. Данные этих опытов были опубликованы на французском языке лишь через 10 лет после смерти автора.
Э.-Л.Ф.Шперк деятельно участвовал в организации ИЭМа, который предполагалось сделать по типу института Пастера в Париже. Однако комиссия по созданию Института, в которой он состоял с самого начала, пришла к заключению, что России необходим исследовательский медико-биологический центр университетского типа. Еще в 1888г. он пожертвовал 1000 руб. (это одно из первых пожертвований - авт.) на его создание.
В октябре 1891г. А.П.Ольденбургский назначил Э.-Л.Ф.Шперка первым директором ИЭМа и он с честью выполнял эти обязанности в период становления института и в дальнейшем. В кратчайшие сроки были развернуты исследовательские работы во всех отделах, в том числе и в созданном им Отделе сифилидологии, а также в Прививочном отделении - Петербургской пастеровской станции, вошедшей в состав ИЭМа. Контролируя строительство здания отдела биохимии, он занимается также организацией печатного издания ИЭМа на русском и французском языках - Архива биологических наук. К сожалению, уже 3 мая 1894г. Э.-Л.Ф.Шперк скончался от рака.
Именно Э.-Л.Ф.Шперку, крупнейшему дерматологу столицы, принадлежит идея создания при ИЭМе клиники, которая была реализована его учеником А.Н.Соловьевым. В 1906г. на берегу Большой Невки, на пожертвованные купцом первой гильдии Н.К.Синягиным деньги, была выстроена лучшая по тем временам в мире "Кожная клиника им. В.К.Синягина и А.К.Чекалевой" [3].

вверх (Шперк)


Сергей Михайлович Лукьянов (1855-1935)
Сергей Михайлович Лукьянов
Принц   А.П.Ольденбургский   после смерти Эдуард-Леонарда Ф.Шперка, по рекомен-дации И.П.Павлова, пригласил С.М.Лукьянова, занимавшего кафедру общей патологии университета Варшавы, принять на себя хлопоты по управлению Институтом. Став директором и его действительным членом, С.М.Лукьянов реорганизовал отдел сифилидологии в Отдел общей патологии и привлек в качестве своего заместителя Е.С.Лондона. Он способствовал ему в развертывании исследований по радиобиологии и рентгенологии, помог получить препараты радия и рентгеновский аппарат. По его поручению Е.С.Лондон выяснял, как отражается острое экспериментальное малокровие у собак на желудочном пищеварении, занимался вопросами иммунитета, поскольку ученые ИЭМа интенсивно работали над проблемами бактериологии и эпидемиологии.
Судьба цитопатологии в России во многом связана с деятельностью С.М.Лукьянова, который выполнил фундаментальные работы, посвященные теоретическим основам общей патологии, изучил строение клеток и их составных частей при экспериментальных патологических процессах. Сергей Михайлович исходил из принципа, что за морфологической структурой скрывается "структура физико-химическая". Акцентируя внимание на физиологических и физико- химических аспектах клеточной патологии, он стремился к постижению связей и взаимодействия "системы жизненных очагов" многоклеточного организма и к созданию молекулярной патологии, основанной на знании законов молекулярной механики и микрохимического анализа. Важным направлением исследований С.М.Лукьянов считал изучение влияния гуморальных факторов, и, прежде всего ферментов, на функционирование клеток, обеспечение их взаимодействия. Ему первому удалось осуществить синтез солидарного, целлюлярного и гуморального направлений в единое общебиологическое.
Идеи С.М.Лукьянова об участии во внутри- и внеклеточных процессах химических факторов, молекулярных и атомных структур, свое дальнейшее развитие получили лишь начиная с середины ХХ в., с развитием цитохимии и созданием электронного микроскопа. По сути именно он предвосхитил появление ультраструктурной цитопатологии и молекулярно-генетического направления в медицине [4]. 14 мая 1896г. С.М.Лукьянов стал Действительным Статским Советником. В это же время для его отдела строится трехэтажное каменное здание, перед которым позднее будет установлен бюст его ученика Е.С.Лондона, а само здание станет именоваться "Лондоновским корпусом".
В начале января 1897г. С.М.Лукьянов "вступил в состав совещания, образованного при председателе комиссии, А.П.Ольденбургском, о предупреждении занесения в Империю чумной заразы и мерах борьбы с нею" - КОМОЧУМ. Как член комиссии он был командирован на международную санитарную конференцию в Венецию для обсуждения мер против проникновения и распространения чумной заразы. ИЭМ стал базой по производству препаратов для лечения и профилактики особо опасных инфекций. В рамках КОМОЧУМа С.М.Лукьянов принимает активное участие в организации первых экспедиций на чуму и холеру и создании в 1901г. "Особой лаборатории", которая вошла в историю науки под названием "Чумной форт".
4 апреля 1897г. С.М.Лукьянова назначили совещательным членом Медицинского Совета Министерства внутренних дел, а с 18 декабря 1898 г. - профессором судебной медицины Училища правоведения сверх штата. Медицинская общественность отметила его заслуги, избрав действительным членом: Петербургского общества естествоиспытателей (1894), Общества русских врачей в Петербурге (1895); почетным членом: Екатеринославского (1897), Кавказского и города Гента (1900), Омского (1902) и Вологодского (1904) медицинских обществ.
13 января 1895г. С.М.Лукьянов обратился к Совету с просьбой разрешить организовать и провести бесплатно в ИЭМе цикл лекций по патофизиологии пищеварения. С аналогичной же просьбой, только о чтении лекций по физиологии пищеварения обратился И.П.Павлов, и оба получили согласие Совета. Капитальный труд С.М.Лукьянова - "Основания общей патологии пищеварения" (1897), в основу которого легли прочитанные им лекции, так же как и предыдущие его монографии, был переведен на немецкий язык. Оценивая вклад ученого в развитие общей патологии, Е.С.Лондон писал: "Благодаря своей "общей патологии" Сергей Михайлович стал, если можно так выразиться, учителем учителей общей патологии не только у нас, но и за границей. Знаменитый Aschoff по сей час считает себя учеником Лукьянова" [цит. по 4].
Публикации С.М.Лукьянова представляют интерес и сегодня, поскольку он, И.П.Павлов и С.Н.Виноградский - единственные из сотрудников ИЭМа того времени, кто писал не только экспериментальные, но также теоретические и методологические работы. В работе "Функциональная норма и патологические уклонения от нее" (1899) С.М.Лукьянов делает исторический обзор таких философских воззрений на науку о живом, как виталистические и механистические. Вскрывая корни этих теорий, автор критически характеризует их положения, четко выдвигает собственную философскую позицию: "Сопоставляя те видоизменения первоначальных виталистических и механистических теорий, которые сложились под влиянием взаимной критики, мы усматриваем, - пишет он, - что обе стороны обнаруживают явную склонность к сближению. Можно надеяться, что в дальнейшем развитии биологии произойдет еще большее очищение как виталистических, так и механистических воззрений от всяких ненаучных примесей. Конечно, окончательная победа останется за воззрениями механистическими, так как представления механики суть представления наипростейшие, и так как понятие о движении вещества есть тот предел, дальше которого опытное естествознание, насколько мы можем судить, не пойдет... Наука никоим образом не упраздняет ни философского, ни религиозного, ни художественного созерцания, - заключает он, - которые в глазах всех основательных мыслителей всегда сохраняли, сохраняют и будут сохранять свое миродержавное положение наряду с наукой. Надо только твердо помнить, что всестороннее разрешение всех загадок бытия может получиться лишь тогда, когда каждым будет сделано его дело, то есть, когда наука будет оставаться в пределах науки с ее объективным анализом вещества и движения".
Конечно, особого внимания, более глубокого изучения и рассмотрения, заслуживают историко-философские и методологические работы С.М.Лукьянова, чего, к сожалению, нельзя сделать в рамках нашего краткого очерка. Ему принадлежит идея выступления ведущих ученых в день рождения ИЭМа. Первым произнести актовую речь2 он предложил С.Н.Виноградскому, который на общем собрании сотрудников 8 декабря 1896г. выступил, рассказав "О роли микробов в общем круговороте жизни".
Глубокого внимания заслуживает личность С.М.Лукьянова, о котором после 1918г. вы не найдете сведений в энциклопедиях. Энергичная, творческая деятельность на посту заведующего Отделом общей патологии и директора ИЭМ до 1902г. не помешала ему в дальнейшем стать товарищем министра просвещения, обер-прокурором Святейшего синода, а также сенатором и членом Государственного Совета. После революций 1917г. он имел мужество остаться в России. Несколько раз его арестовывали и выпускали благодаря ходатайствам, в том числе и Совета ИЭМа. Практически до своей кончины он продолжал работать в ГИДУВе, сохраняя теснейшие контакты с ИЭМом, почетным членом которого он был, где работали его ученики и коллеги [4].

вверх (Лукьянов)


Сергей Николаевич Виноградский (1856-1953)
Сергей Николаевич Виноградский
В 1881г. С.Н.Виноградский окончил естествен-ное отделение физико- математического факультета университета в Петербурге. Он был учеником А.С.Фаминцына на кафедре физиологии растений, затем работал в лабораториях в Европе, пытаясь определить область своих интересов. Эти исследования завершились открытием им хемосинтеза в 1890г.
Принц А.П.Ольденбургский через А.С.Фаминцына обратился к Виноградскому и пригласил его в ИЭМ. Одновременно через И.И.Мечникова он получил предложение Л.Пастера о переезде в Париж. Ознакомившись с условиями в обоих местах, С.Н.Виноградский из патриотических соображений решил ехать в Петербург, написав Дюкло (помощнику Л.Пастера - авт.), что не может допустить, чтобы молодое русское учреждение осталось без подготовленных работников.
К сожалению, широкому читателю имя этого крупнейшего русского естествоиспытателя почти незнакомо, и даже представители смежных научных дисциплин, использующие созданную С.Н.Виноградским концепцию, мало знают о ее авторе и не представляют его роли в науке. Открытие хемосинтеза, каким бы значительным событием оно ни было, оторванное от общих взглядов Виноградского, становится лишь частностью, счастливой находкой, в то время как на самом деле за ним стоит целостное мировоззрение [5,6].
Со 2 июля 1891г. он уже заведующий Отделом бактериологии и действительный член ИЭМа. В первые же годы работы он сформулировал принцип элективных сред и открыл свободноживущие азотфиксирующие бактерии. В январе 1894г. в Москве состоялся IX съезд естествоиспытателей и врачей, на пленарном заседании которого С.Н.Виноградский выступил с докладом "О круговороте азота в природе". Его доклад привлек всеобщее внимание, так как в нем сообщалось о выдающемся научном открытии, сделанном в России.
Впервые экспериментальным путем было доказано, что существуют специализированные бактерии, способные ассимилировать азот атмосферы. Эти бактерии оказались широко распространенными в почве, и этот процесс имел непосредственное отношение к обогащению почвы азотом. Впервые удалось получить чистую культуру азотфиксирующих бактерий и при помощи безупречных химических анализов доказать ее способность связывать азот. Это было первое в мире экспериментальное исследование, блестяще представившее картину круговорота важнейшего элемента. Нет ничего удивительного в том, что в течение последующих нескольких десятков лет количество печатных работ, посвященных микроорганизмам, фиксирующим азот, превысило несколько тысяч.
Метод элективных культур это дедуктивный метод, который требует для конструирования среды предварительного представления об ее свойствах. Такое представление было у С.Н.Виноградского о свойствах нитрификаторов и азотфиксаторов, но была необходима общая теория, общая концепция. Он писал, что в то время "мысль о специализации функций в мире микробов еще не получила всеобщего распространения, несмотря на факты, открытые при изучении серобактерий, железобактерий и нитрификаторов" [6].
Казалось бы, мысль о специфичности микроорганизмов должна была прийти вслед за работами Л.Пастера по брожению, вслед за успехами медицинской микробиологии, открывавшей одного за другим специфических возбудителей инфекционных болезней. Однако в общей микробиологии господствовали другие представления о роли литотрофных микроорганизмов в природе. В своей диссертации Г.А.Надсон, окончивший ту же кафедру физиологии растений Петербургского университета, писал: "Особый интерес как с теоретической, так и с практической точки зрения представляет вопрос о специфичности тех микроорганизмов, которые участвуют в процессе образования черной грязи. Вызывается ли этот процесс особыми специальными микробами?.. Ни в одном из до сих пор изолированных и изученных микробов мы не можем видеть специфического деятеля в процессе образования сероводорода и черного ила. Все, что мы знаем об этих микробах, заставляет считать их пришельцами извне, поселившимися на дне или в придонной воде озер и морей и постепенно приспособившимися к новым условиям существования. Вот последние, т.е. условия, - те особенны, своеобразны, если угодно специфичны. Они обусловливают, детерминируют характер и ход процесса..." |7, c. 86]. Концепция же С.Н.Виноградского заключалась прежде всего в том, что круговорот веществ в природе осуществляют специфические микроорганизмы. Он начал изучение самого важного круговорота веществ в природекруговорота углерода. В начале ХХ столетия С.Н.Виноградский в начал работать с особо опасными инфекциями. Принц уговорил его заняться изучением чумы, угрожавшей тогда России. С.Н.Виноградский привез культуру Йерсена и в течение длительного времени разрабатывал методы дезинфекции, проводил исследования на животных, работал в "чумном форте". Помощником у него был Д.К.Заболотный, который в дальнейшем стал одним из основоположников отечественной эпидемиологии. Таким образом, С.Н.Виноградский не только вел экспериментальную работу с крайне опасным возбудителем, но и участвовал в различных организационных мероприятиях, связанных с этими исследованиями.
С.Н.Виноградский был директором с 10.08.1902 по 23.07.1905 гг. С 1905 по 1912гг. он формально числился в институте, но проживал либо в своем имении в Подолии либо за границей, отказавшись от научной работы и вернулся к ней только в 20-х гг.
Причитающаяся ему заработная плата поступала на счет в банке и по его распоряжению эти деньги и проценты с них были использованы для строительства здания научной библиотеки ИЭМа в 1913г. Тем удивительнее был новый взлет его научной мысли и способность стать лидером в микробиологии 15 лет спустя. Во время гражданской войны при приближении военных действий к Одессе С.Н.Виноградский, где он находился с семьей, как член-корреспондент Французской Академии наук, уехал в Марсель, а затем в Швейцарию. Средств к существованию у него не было, но его приглашали к себе университеты славянских государств. Он выбрал Югославию. Затем обратился к Э.Ру с просьбой предоставить возможность заняться экспериментальной работой в Институте Пастера. В 1923г. его пригласили заведовать лабораторией почвенной микробиологии в городке Бри Конт Робер в 30 км от Парижа. И в том же году его избрали почетным академиком Петербургской АН. Небывалый и единственный случай за всю историю Академии наук избрания эмигранта! Институт Пастера дал ему возможность осуществить программу работ по почвенной микробиологии и создать новую дисциплину, которую он задолго до нынешнего увлечения экологией назвал экологической микробиологией. Его экспериментальная работа продолжалась до начала фашистской оккупации Франции. Находясь во Франции, С.Н.Виноградский продолжал поддерживать переписку с Заболотным и Омелянскими, его сотрудниками по ИЭМу, встречался с ними во время их зарубежных визитов.
С 1940г. в деятельности С.Н.Виноградского начался этап, названный им "доживанием". В это время он подготовил том избранных работ "Микробиология почвы", полемические предисловия к главам которого имели программное значение. Книга вышла на французском языке в 1945г., а в 1952г. - ее перевод в СССР под редакцией А.А.Имшенецкого. Последнюю научную работу Виноградский посвятил систематике бактерий (1952). История научной деятельности С.Н.Виноградского поражает необычайным долголетием и непреходящим значением высказанных им взглядов.
Наш краткий очерк мы хотим закончить словами Б.Л.Исаченко, современника Сергея Николаевича и свидетеля его научной деятельности: "Русский микробиолог, работая за границей, он остался в душе русским патриотом и создал блестящий ореол вокруг русской науки. На его идеях и методах воспитаны сотни микробиологов, его труды способствовали развитию таких чисто русских наук, как почвоведение и биогеохимия" [8].

вверх (Виноградский)


Владимир Валерьянович Подвысоцкий (1857-1913)
Владимир Валерьянович Подвысоцкий
После ухода С.Н.Виноградского с поста директора А.П.Ольденбургский пригласил возглавить институт В.В.Подвысоцкого. Одновременно он стал заведовать Отделом общей патологии и был назначен действительным членом Совета ИЭМа. Это был маститый ученый, избранный членом-корреспондентом Парижского анатомического общества (1887). В следующем году Петербургская АН за исследования по регенерации печени и ацинозных желез присудила ему премию К.Бэра, а в 1897г. Конференция ВМА - премию Юшенова.
Продолжая исследования, начатые в Киеве, основные научные интересы В.В.Подвысоцкого в ИЭМе были сосредоточены на изучении экспериментальной патологии, этиологии злокачественных опухолей и их химиотерапии. Он указывал, что дальнейшие исследования по изучению микропаразитов в злокачественных опухолях должны быть направлены по пути изучения главным образом мелких микропаразитов (имеются в виду вирусы - авт.), а не крупных кокцидиеподобных форм или грегаринообразных чужеядных, как это имело место ранее. В работе он прямо заявляет, что скептицизм, проявленный по отношению к паразитарной теории опухолей, был порожден грубым смешением продуктов дегенерации опухолевых клеток с паразитами. На основе анализа публикаций на рубеже ХХ столетия, посвященных этиологии онкологических заболеваний, можно предположить, что впервые мысль о вирусном происхождении злокачественных опухолей начал развивать еще в 1905г. именно В.В.Подвысоцкий. То, что именно вирусы он имел в виду, подтверждает данное им определение этих паразитов как "бесконечно малых ультрамикроскопических образований". В 1909г. И.И.Мечников же уже прямо использует термин - вирусы, при обсуждении причин развития злокачественных опухолей.
Следовательно, в начале ХХ века учение о вирусной природе злокачественных опухолей первыми начали развивать В.В.Подвысоцкий и И.И.Мечников, высказав предположение о "невидимых" в обычные микроскопы экзогенных микропаразитов как причине возникновения опухолей. В.В.Подвысоцкий занимался многими вопросами, связанными с различными видами патологии, не признавая "науки для науки", стремясь как можно шире использовать свой отдел и ИЭМ. В 1905-1913гг. он был главным редактором "Архива биологических наук". По его инициативе в ИЭМе было проведено несколько холерных курсов и 1-й санитарно-бактериологический курс для врачей. Благодаря ему удалось удешевить производство лечебных сывороток и противохолерных вакцин, которые институт производил. В 1908г. В.В.Подвысоцкий принял активнейшее участие в работе Самарского поволжского холерного съезда. В том же году в Петербурге организуется "Общество борьбы с раковыми заболеваниями" и он становится его председателем. 29.03.1906г. В.В.Подвысоцкий вел заседание Совета, на котором В.М.Бехтерев сообщил, что Международная ассоциация академий планирует организацию сети психоневрологических институтов в различных странах, и обратилась в Академию наук и к нему лично с просьбой организовать психоневрологический институт в Петербурге. В.М.Бехтерев просил А.П.Ольденбургского содействовать организации института, где были бы представлены различные разделы невропатологии, психопатологии и экспериментальной психологии, включая проблемы внушения и гипноза, а в первую очередь в организации лаборатории невропатологии и экспериментальной психологии как ядра будущего института, временно на правах Отдела ИЭМ. Попечитель института просил членов Совета обсудить сообщение Бехтерева. И.П.Павлов, не имея принципиальных возражений, высказал опасение, что "приведенная программа исследований по психоневрологии представляет чересчур большой по своим размерам и непосильный для психоневрологического отдела как части института; для выполнения такой программы нужно основание вполне самостоятельного учреждения". В.В.Подвысоцкий, поддержав И.П.Павлова, сказал, что при существующем бюджете устройство психоневрологического отдела в настоящее время неосуществимо. Совет вынес решение рекомендовать В.М.Бехтереву направить письменное изложение своего предложения царю. Во время его директорства была закончена постройкой и введена в эксплуатацию "Клиника кожных болезней им. В.К.Синягина и А.К.Чекалевой" (главный врач Соловьев А.Н.) на берегу Большой Невки, а при ней организована научная лаборатория сифилидологии во главе с Д.К.Заболотным. Создание клиники и лаборатории было актом восстановления научного направления Института, которое развивал в нем в 1891-1894гг. его первый директор Э.Шперком.
В 1910-1911гг. В.В.Подвысоцкий блестяще организовал Русский отдел на Международной гигиенической выставке в Дрездене. Этот отдел привлекал всеобщее внимание и был украшением выставки. Из Дрездена он привез майоликовый портал работы Ваулина, который и сегодня украшает вход в научную библиотеку ИЭМа. В знак уважения к заслугам В.В.Подвысоцкий был избран почетным членом Королевского Института экспериментальной терапии во Франкфурте-на-Майне.
В 1912г. В.В.Подвысоцкий начал заниматься организацией Всероссийской выставки по гигиене в Петербурге. Ответственность и гигантский труд по организации выставки привели его к преждевременной кончине 22.01.1913г. Материалы этой выставки в дальнейшем послужили основой для организации в нашем городе Музея гигиены на Итальянской улице, 25.
Своего директора в последний путь провожал весь ИЭМ. В слове, произнесенном при выносе его тела, И.П.Павлов отметил: "Вооруженный современными способами исследования, литературно образованный, увлекающийся и увлекающий других, он, естественно, сделался здесь центром научной школы, где царило богатое воодушевление и откуда впоследствии вышли видные деятели медицинской науки". Далее И.П.Павлов особо отметил "Основы общей патологии" В.В.Подвысоцкого, говоря, что "О достоинстве этого руководства достаточно свидетельствует то, что оно выдержало несколько русских изданий, и было переведено на многие иностранные языки. Таким образом, В.В.Подвысоцкий явился учителем большого числа поколений врачей не только отечественных, но и иноземных. Его научные труды, труды его учеников и это руководство составляют его научный памятник" [9].

вверх (Подвысоцкий)


Симон-Леонард Конрадович Дзержговский (1866-1928)
Симон-Леонард Конрадович Дзержговский
Выпускник Политехнической школы в Цюрихе, химик-технолог, приехал в Петербург вместе с М.В.Ненцким из Швейцарии, у которого был сотрудником на кафедре физиологической химии в Бернском университете. М.В.Ненцкий в 1891г. возглавил Отдел химии, а С.К.Дзержговский стал работать помощником заведующего. В 1894г. при Отделе была образована лаборатория по производству противодифтерийной сыворотки, руководство которой было поручено С.К.Дзержговскому. Для того чтобы доказать безвредность для организма человека иммунизации против дифтерии, он поставил на себе опыт по введению дифтерийного токсина. За успешную работу лаборатории был премирован 1000 руб.
В 1902г. он реорганизовал лабораторию в Практическое гигиеническое отделение, которое и возглавил. Причем в его личном деле имеется записка С.М.Лукьянова к И.П.Павлову, в которой первый был категорически против того, чтобы это отделение возглавлял С.К.Дзержговский. Во время русско-японской войны 1904- 1905гг. и войны 1914-1918гг. - он организовал в ИЭМе специальные курсы для военных дезинфекторов и проводил на них занятия. В 1905 г. он участвовал в работе VI Водопроводного съезда в Москве, где доложил о способе обеззараживания воды в Царском селе, которая поступала в императорские дворцы. А в 1910г. на заседании Общества русских врачей сделал доклад на тему: "К вопросу о санитарном состоянии рек Мойки, Фонтанки и Екатерининского канала", вызвавший одобрение присутствующих, в том числе и И.П.Павлова. В 1910г. Отделение было реорганизовано в Отдел практической гигиены и 31.05.1910г. С.К.Дзержговского назначили действительным членом ИЭМа.
Под его руководством был решен целый ряд важнейших вопросов практической медицины: о месте и условиях образования дифтерийного токсина и антитоксина в организме человека и об активной иммунизации малыми дозами токсина с целью профилактики заболевания. Был проведен цикл исследований источников питьевой воды в Царском Селе и в Петербурге, предложены приспособления для обеззараживания питьевой воды с использованием для озона, хлора и ультрафиолетового облучения. При его участии производилось изготовление холерной и скарлатинной вакцины [1,2].4
С 1913г. он исполнял обязанности директора ИЭМа, а 11.09.1914г. его назначили директором. 9.03.1917г. С.К.Дзержговский доложил Совету, что ввиду изменившегося политического строя России необходимо пересмотреть Устав ИЭМа и сообщил об уходе попечителя А.П.Ольденбургского в отставку, а также об отказе С.М.Лукьянова от исполнения обязанностей попечителя. Совет принимает решение права попечителя принять на себя, а через некоторое время этими правами наделяется уже директор.
На заседании Совета 18.03.1917г. С.К.Дзержговский отказался от должности директора, а 19 мая Совет принимает его отставку, возложив временное исполнение обязанностей (врио) вице-президента на В.Л.Омелянского. Ввиду опасения за судьбу страны и науки в ней Совет 24.11.1917г. поддержал обращение Петербургской АН с протестами "против захвата власти одной политической партией и стремления ее к сепаратному миру с Германией в нарушение ранее принятых международных обязательств". Часть сотрудников ИЭМа сразу же стали сотрудничать с советской властью, так как считали, что никакие политические перемены в стране не должны отражаться на выполнении врачами своих обязанностей. Поэтому в ИЭМе вместо должности директора, которую вероятно просто боялись занимать в условиях возникшей диктатуры, на некоторое время возникла должность вице-президента. Исполняли же обязанности вице-президента В.Л.Омелянский до 3.11.1917г. и В.А.Краюшкин до 1.01.1918г. В дальнейшем, кроме них исполняли обязанности вице-президента в разное время Е.А.Ганике, В.С.Дзержговский, В.Г.Ушаков и др. Исследование роли и значения для ИЭМа вице-президентов и заместителей директора института по научной работе это тема отдельного исследования.
1.01.1918г. Совет освобождает С.К.Дзержговского от работы в ИЭМе, и вскоре он уезжает в Польшу.

вверх (Дзержговский)


Александр Александрович Владимиров (1862-1942)
Александр Александрович Владимиров     
В 1888г. после окончания медицинского факультета университета в Дерпте, он некоторое время работал у Б.Кербера и учился на бактериологических курсах у Р.Коха на кафедре гигиены университета в Берлине. Вернувшись в Дерпт, он до своего отъезда в столицу служил ассистентом на кафедре гигиены в университете и на бактериологической станции Ветеринарного института. В Петербург А.А.Владимиров переехал работать по приглашению К.Я.Гельмана.
Главной задачей Отдела эпизоотологии ИЭМа, организованного К.Я.Гельманом в 1891г., была разработка проблемы сапа. Это было актуально, так как сап был распространенной и самой опасной болезнью лошадей основной тягловой силы армии, почтового ведомства и других отраслей народного хозяйства. Отдел был единственным в стране центром, снабжавшим ветеринаров маллеином, который разработал К.Я.Гельман, являвшейся надежным средством диагностики сапа.
С 1895г. Отдел эпизоотологии возглавил А.А.Владимиров, ставший действительным членом ИЭМа. В ходе исследований по серологии сапа им был открыт феномен преципитации. А.А.Владимиров занимался изучением туберкулеза и участвовал в антитуберкулезном движении, являясь одним из создателей и руководителей Всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом и инициатором проведения ежегодных "Дней белого цветка" в 1911-1916 гг., привлекавших средства и внимание общества к мероприятиям антитуберкулезной направленности. Он принимал активное участие в организации антитуберкулезных экспозиций на Международной гигиенической выставке в Дрездене (1911). Работа в отделе велась по многим направлениям: сибирской язве, бешенству, гемоглобинурии крупного рогатого скота, трипаносомозам, дизентерии, возвратному тифу, а также по сравнительной патологии инфекционных болезней [1,2]. С именем А.А.Владимирова связано возникновение и развитие в стране прикладной иммунологии чумы. 11.01.1897г. был создан КОМОЧУМ под председательством А.П.Ольденбургского, о чем выше уже упоминалось в связи с деятельностью С.М.Лукьянова. Его заместителем по научной работе был А.А.Владимиров. Он создал в своем Отделе лабораторию для изучения чумы и изготовления противочумных препаратов одно из первых в мире массовых производств сывороток и вакцин; готовил кадры специалистов-чумологов; организовывал экспедиции по ликвидации чумных и холерных вспышек и эпизоотий. Позже эта лаборатория была переведена из Петербурга в форт "Александр I".
В 1914-1926гг. А.А.Владимиров был профессором кафедры эпизоотологии Женского медицинского и Психоневрологического институтов. В 1918г. он преобразовал отдел эпизоотологии в отдел сравнительной патологии и иммунологии, далее в 1921г. в отдел сравнительной патологии заразных болезней, а в 1930г. в отдел медицинской микробиологии, который после выхода А.А.Владимирова на пенсию (1928) возглавил его ученик О.О.Гартох. А.А.Владимиров занимался проблемами проказы и как один из ведущих специалистов страны много времени уделял социальным аспектам: посещал лепрозории, в частности, ездил в Якутию, где обследовал состояние и положение больных; организовал в 20-е гг. лепрозную станцию в Ленинграде, где готовились кадры клинических и санитарных врачей для борьбы с проказой. Обширные знания, выдающиеся способности и высокая результативность исследований А.А.Владимирова в области инфекционной патологии сап, туберкулез, чума, сибирская язва, а затем и проказа принесли ему известность и признание ученых Европы, США и многих других стран мира. Он не раз представлял Россию и ИЭМ на международных научных форумах, состоял членом редакционных советов нескольких европейских специализированных журналов. Его знали и высоко ценили лауреаты Нобелевских премий Р.Кох, Эрлих, И.И.Мечников, Беринг. Авторитет А.А.Владимирова был чрезвычайно высок в ИЭМе. В 1914г. он получил чин Действительного Статского Советника, а в 1918-1927гг., с некоторыми перерывами, был директором ИЭМа. С 1.01.1918г. Совет избрал А.А.Владимирова директором, а в конце 1918г. он получил правительственное задание по организации санитарного дела на железнодорожном транспорте, и обязанности директора исполняли В.А.Краюшкин до марта 1920г., а затем Б.И.Словцов до 1922г., и по 1927г. директором был вновь А.А.Владимиров. О его уходе с этого поста и о выборах Советом нового директора см. Приложение.
На протяжении всей жизни А.А.Владимиров занимался активной исследовательской работой, много ездил по стране и даже в преклонном возрасте проводил исследования в малоземельной тундре (1937), изучал некробациллез северных оленей на Ямале (1939). Подавляющее большинство его трудов связано с инфекционной патологией. В них нашла свое отражение общественно-нравственная позиция ученого, посвятившего себя борьбе с наиболее распространенными и губительными для народа болезнями, какими являются инфекционные заболевания человека и животных [1,2].
В 1940 г. ему было присвоено звание Заслуженного деятеля науки РСФСР. Он скончался в 1942г. в Ленинграде во время блокады, работая над рукописью своих мемуаров "Воспоминания микробиолога" (1991).

вверх (Владимиров)


Сергей Сергеевич Салазкин (1862-1932)
Сергей Сергеевич Салазкин
С.С.Салазкин окончил естественное отделе-ние университета в Петербурге, а затем медицинский факультет университета в Киеве, где был оставлен ассистентом при кафедре физиологической химии. В 1896-1897гг. он стажировался в ИЭМе у И.П.Павлова и М.В.Ненцкого. Основал в 1898 г. кафедру биохимии Женского медицинского института (ЖМИ), занимал ее с 1898 по 1911г. и позднее, с 1925 по 1931г.
С.С.Салазкин был крупным ученым с широким кругозором, энергичным, активным общественным деятелем и прекрасным организатором. Поэтому с самого начала он стал играть в Совете ЖМИ выдающуюся роль. С.С.Салазкин был первым выборным директором ЖМИ и оставался на этом посту, до того как был снят с должности директора и заведующего кафедрой за поддержку студенческих общественных организаций (1911). С.С.Салазкин проявил много инициативы и энергии, чтобы утвердить физиологическую химию как самостоятельную медицинскую дисциплину, поднять преподавание и научную работу на кафедре на уровень высшего учебного заведения. [1,2]
В 1918г. масон С.С.Салазкин, бывший в сентябре-октябре 1917г. министром просвещения Временного правительства, отсидевший несколько месяцев в Петропавловской крепости, покинул Петроград и работал в Крыму, где 5 лет был ректором Крымского университета. В 1925г. он был вновь выбран заведующим кафедрой биохимии ЖМИ, к тому времени уже называвшемуся 1 Ленинградский медицинский институт [10].
В 1926г. С.С.Салазкина избрали заведующим Отделом биохимии ИЭМа, а в 1927г. его директором. В лице С.С.Салазкина сотрудники имели не только большого ученого, но и прекрасного учителя. Спокойный, одинаково ровный в обращении со всеми, он вместе с тем был чрезвычайно чуток и отзывчив и, несмотря на внешнюю, кажущуюся суровость, был очень добрым человеком. Особенным вниманием С.С.Салазкина пользовалось молодое поколение научных работников - аспиранты [1,2].
Благодаря организаторским способностям С.С.Салазкина институт был значительно расширен, ИЭМ стал играть еще более выдающуюся роль не только в СССР, но и за границей. При этом он тяжело переживал курс на "политизацию" науки и в 1931г. подал просьбу об освобождении от должности директора, мотивируя ее тем, что в связи с возрастом ему трудно совмещать административную работу с научной. Просьба была удовлетворена.

вверх (Салазкин)


Лев Николаевич Федоров (1891-1952)
Лев Николаевич Федоров   
Л.Н.Федоров в 1914г. окончил медицинский факультет Томского университета. Служил в воинских частях и госпиталях ординатором. Демобилизовавшись в 1918г., уехал в Томск, а осенью его мобилизовали в белую армию. В 1920г. вступил в ряды ВКП(б). Был военкомом медицинского факультета университета в Иркутске и преподавателем нервных и душевных болезней, а также читал курс экспериментальной психологии и курс судебной психиатрии на факультете общественных наук. В 1923г. уехал в командировку в Петроград и начал работать у И.П.Павлова в ИЭМе, где по 1934г. был его помощником. В 19251926 гг. он - ректор Института физической культуры им. П.Ф.Лесгафта. В 1927г. Л.Н.Федоров по предложению Павлова был назначен заместителем С.С.Салазкина, а в 1932г. - директором ИЭМа. В 1923-1924 и 1929-1931гг. Федоров был заместителем заведующего Леноблздравотделом.
Вместе с А.М.Горьким и А.Д.Сперанским он один из инициаторов создания Всесоюзного института экспериментальной медицины - ВИЭМа, который явился предшественником Академии медицинских наук СССР, созданной в 1944г. В конце 1932г. Л.Н.Федорова назначили директором ВИЭМ. Филиалы ВИЭМ были открыты в Москве (директор И.П.Разенков); в Горьком (директор П.К.Анохин), в Сухуми (директор - А.И.Агапов), в Мурманске. В состав ВИЭМ передали ряд городских клиник, развернутых на базе крупнейших больниц и клиники учебных медицинских институтов. В ВИЭМе начали работы по многим актуальным проблемам, в том числе и по изучению Арктики, что было признано в те годы задачей общегосударственного значения. После перевода в 1934г. ВИЭМа в Москву туда переехал и Л.Н.Федоров, где на посту директора в 1938г. его сменил Н.И.Проппер-Гращенков.
В 1932-1937гг. Л.Н.Федоров выступал против использования методов восточной медицины и собственно против Н.Н.Бадмаева, которого обвинил в некомпетентности и расхищении лекарственных средств (Н.Н.Бадмаев и все ламы, знатоки тибетской медицины, в дальнейшем были арестованы). В 1939г. Л.Н.Федоров вернулся в Ленинград для работы в Физиологическом институте им. И.П.Павлова АН СССР в качестве старшего научного сотрудника. Во время войны 1941-1944гг. был заместителем директора и заведующим клиническим отделом Института эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности им. ак. И.П.Павлова.
В 1945-1948гг. Л.Н.Федоров вновь возглавлял ИЭМ АМН СССР. С 1948 до 1950г. он председатель Ученого совета Минздрава СССР (Москва), затем заведующий лабораторией физиологии высшей нервной деятельности Института нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко и кафедрой физиологии высшей нервной деятельности МГУ им. М.В.Ломоносова. По совокупности работ его утвердили в ученой степени доктора медицинских наук (1935) и в звании профессора (1938). В 1945 г. его назначили член-корреспондентом, а в 1948г. - академиком АМН СССР [2,11].

вверх (Федоров)


Николай Николаевич Никитин (1899-1936)
Николай Николаевич Никитин
Н.Н.Никитин в 1914г. окончил торговую школу в Петербурге и работал в банке. В 1919г. был призван на военную службу. В армии был помощником комиссара полка, начальником агитационно-пропагандистского отдела. С 1920г. член ВКП(б). В 1923г. поступил в ВМА. Некоторое время работал в гистологической лаборатории у А.А.Заварзина. Окончил академию в октябре 1928г. В это время состоял членом Обкома ВКП(б) и ректором рабочего радио-университета.
Н.Н.Никитин В январе 1929г. Н.Н.Никитин был зачислен в аспирантуру ИЭМа. В октябре 1929 г. утвержден в должности заместителя директора Института, а в январе 1930г. перешел во внештатную аспирантуру. Работал у И.П.Павлова. В то же время числился аспирантом по философии Ленинградского отделения Комакадемии, посещал лекции А.А.Ухтомского в ЛГУ. В январе 1930 г. введен в качестве члена в Оргкомитет Всесоюзного съезда по изучению поведения человека. В начале 1930 г. Н.Н.Никитин стал заместителем у Л.Н.Федорова, а после переезда того в Москву (1934) его назначили директором ЛФ ВИЭМа. В марте 1936г. Н.Н.Никитину присудили ученую степень кандидата медицинских наук. Он покончил с собой 26.08.1936 г. В сентябре 1936 г. лаборатория психофизиологии ЛФВИЭМа, которой он руководил, была закрыта, а его шесть сотрудников уволены из института [2,11].

вверх (Никитин)


Рудольф Эннович Яксон (... - 1937)
Рудольф Эннович Яксон    
29ноября 1937г. был арестован Р.Э.Яксон, возглавлявший после гибели Н.Н.Никитина Ленфилиал и кафедру диалектического материализма в Институте усовершенствования врачей - ГИДУВе. В этот период времени он опубликовал статьи "В.И.Ленин о культурной революции и задачах здравоохранения", "Пути развития дарвинизма в СССР", а также работал над докторской диссертацией на тему "К.Маркс о естественноисторической основе человека". В 1934г. он провел лекционный декадник по некоторым актуальным вопросам теоретической медицины и биологии, преследуя цель дать возможность медикам ознакомиться с важнейшими достижениями теоретической биологии и медицины. К участию в декаднике он привлек Э.С.Бауэра, Е.С.Лондона, С.Н.Давиденкова, А.А.Заварзина и др. Материалы декадника были опубликованы в сборнике "Современные проблемы теоретической медицины"(1936).
В Москве он окончил 2-й медицинский институт в 1921г., там же в 1923г. - ординатуру; в 1923 г. факультет философии и естествознания Института Красной профессуры. Занимался философскими вопросами медицины и участвовал в обостренной борьбе философии между "механистами" и "диалектиками", которая закончилась для обеих сторон репрессиями. В обвинении Яксона значилось, что он "являлся активным участником в контрреволюционной латвийской националистической организации, вел контрреволюционную националистическую пропаганду, одобрял террористические методы борьбы против руководства ВКП(б) и советского правительства, занимался шпионской деятельностью" [2].

вверх (Яксон)


Сурен Хуршудович Мусаэлян (1897-1948)
Сурен Хуршудович Мусаэлян    
В Москве окончил медицинский факультет 2-ого МГУ в 1926г. и институт Красной профессуры в 1932г. Состоял в ВКП(б) с 1917г. В 1926-1931гг. работал в Москве в институте профессиональных заболеваний. Был аспирантом и ассистентом, затем старшим научным сотрудником Института высшей нервной деятельности, который в 1932г. вошел в ВИЭМ и парторгом ЦК ВКП(б) высокогорных экспедиций ВИЭМа на Кавказе. После ареста Яксона с 1.12.1937г. его назначили директором ЛФ ВИЭМа и по совместительству доцентом кафедры нервных болезней 1ЛМИ. Во время войны и блокады он оставался в городе и руководил работой Института и был главврачом госпиталя N 922 (110) на 300 коек на базе ЛФ ВИЭМа. В декабре 1941г. защитил диссертацию на степень доктора медицинских наук. В марте 1945г. на посту директора ИЭМа его сменил Л.Н.Федоров [2].

вверх (Мусаэлян)


Дмитрий Николаевич Насонов (1895-1957)
Дмитрий Николаевич Насонов    
Д.Н.Насонов окончил в 1919г. естественное отделение физико- математического факультета университета в Петербурге. В студенческие годы работал под руководством А.С.Догеля на кафедре гистологии и в лаборатории гистологии Петергофского естественнонаучного института. В 1926г. он получил Рокфеллеровскую стипендию для работы в Колумбийском университете (Нью- Йорк), где в течение года работал у Вильсона. С 1931г. читал курс физиологии клетки в ЛГУ, а в 1933г. А.А.Заварзин пригласил его в ВИЭМ заведовать лабораторией цитологии Отдела общей и сравнительной морфологии. В это же время А.А.Ухтомский предоставил ему лабораторию цитологии в Физиологическом институте ЛГУ. В 1935г. Д.Н.Насонов без защиты диссертации был утвержден в ученой степени доктора биологических наук и ученом звании профессора по кафедре гистологии. В 1943г. получил Сталинскую премию за опубликованную в 1940г. вместе с В.Я.Александровым монографию "Реакция живого вещества на внешние воздействия (Денатурационная теория повреждения и раздражения)".
Во время войны участвовал добровольцем в качестве командира санвзвода в боевых действиях, был ранен в 1942г. и после выздоровления отозван в Москву. С января 1943 по сентябрь 1944г. он был профессором кафедры гистологии МГУ и заведовал лабораторией в Институте цитологии АН СССР в Москве. Затем вернулся в Ленинград, где был назначен заведовать кафедрой общей и сравнительной физиологией ЛГУ и своей лабораторией цитологии в ИЭМе. После смерти А.А.Заварзина в 1945г. он стал заведовать Отделом общей морфологии ИЭМа, а в 1948г. был назначен директором ИЭМа. В результате решений объединенной сессии АН СССР и АМН СССР (1950) по учению академика И.П.Павлова его сняли с поста директора и уволили из ИЭМа. В дальнейшем (1956) он организовал Цитологический институт Академии Наук СССР в Ленинграде [2].

вверх (Насонов)


Дмитрий Андреевич Бирюков (1904-1969)
Дмитрий Андреевич Бирюков     
Д.А.Бирюков в 1927г. окончил медицинский факультет университета в Ростове на Дону. Студентом начал специализироваться по физиологии под руководством Н.А.Рожанского. В 1928г., находясь в командировке, работал в ИЭМе у И.П.Павлова. Заведовал кафедрами физиологии Ростовского педагогического института (1935), Воронежского медицинского института (1939), II ММИ (1949), I ЛМИ (1953-1955). Активно участвовал в проведении сессии АН СССР и АМН СССР по вопросам учения И.П.Павлова в 1950г.
С 1950г. он директор ИЭМ, которым бессменно руководил 19 лет и заведовал созданным им Отделом сравнительной физиологии. Академик АМН СССР с 1962г.
Основные направления исследовательской работы связаны с изучением рефлекторной деятельности и регуляторных механизмов организма. Идея сравнительно-физиологического анализа получила наиболее полное выражение позднее. Период же до этого срока был заполнен исследованиями по патофизиологии экспериментальной травмы головного мозга и рефлекторной регуляции сердечно-дыхательной системы.
Наряду с вопросами сравнительной физиологии большое внимание уделял проблемам сравнительной патологии (органической и функцио-нальной). В последние годы жизни занимался вопросами эволюции условного и безусловного торможения, эволюции механизмов временных связей у животных вплоть до простейших и сохдал концепцию возбудительного и тормозного процессов, общебиологическая значимость которой определена в двух главныхвзаимозависимых аспектах: в положении об эволюционной раздельности возникновения возбуждения и торможения, вторичности формирования тормозного процесса; в представлениях об эволюционном совершенствовании тормозного процесса, различных его форм. Также он разрабатывал концепцию о целях и задачах экологической физиологии человека. К первоочередным задачам экологического подхода он относил влияние климата на жизнедеятельность организма и считал необходимым изучать влияние природных энергий на развитие человека, рассматривая физиологию человека в экстремальных условиях как один из важнейших разделов физиологии человека. В этом направлении им в 1966г. были организованы систематические исследования по адаптации человека в экстремальных условиях Антарктиды [11,12].

вверх (Бирюков)


Наталья Петровна Бехтерева (р.1924)
Наталья Петровна Бехтерева    
Закончив первый ЛМИ в 1947 году, Н.П.Бехтерева начинает работать в Нейрохирургическом институте им.А.Л.Поленова, где подготавливает кандидатскую диссертацию "Сравнительная характеристика возбудимости вегетативного и двигательного аппаратов при электрическом раздражении коры головного мозга" и защищает ее в Институте физиологии им.И.П.Павлова АН СССР (1951). После защиты докторской диссертации там же возглавляет лабораторию электрофизиологии и становится заместителем директора по научной работе Института нейрохирургии. Здесь в клинике она применила метод вживленных электродов и показала связь колебаний возбудимости мозга с изменениями биопотенциалов.
В начале 60-х гг. директор ИЭМа Д.А.Бирюков предложил ей открыть отдел специально под тематику ее исследований. В 1962г. Ученый совет проголосовал за создание Отдела прикладной нейрофизиологии, который и возглавила Н.П.Бехтерева. Через восемь лет, в 1970г., она становится директором ИЭМа[2].
Оценивая деятельность академика Н.П.Бехтеревой как ученого, мы решили обратиться к ее мемуарам и дать слово ей самой [13, с.3]: "В процессе многолетних исследований, длительного "разговора" с живым человеческим мозгом, удалось сформулировать целый ряд принципов и выяснить многие механизмы его деятельности. Мозг человека обладает удивительными механизмами самосохранения (1) и самозащиты (2). Надежность мозга (3) имеет многоплановый материальный базис, по крайней мере, часть которого нами раскрыта дополнительно уже к известному. Оказалось возможным обозначить принципы, лежащие в основе этой надежности.
Любая деятельность мозга реализуется системным механизмом, который, однако, принципиально различен в обеспечении стереотипной ("автоматизированной") и нестереотипной, особенно творческой, деятельности (4). Условием адаптации организма к среде при повреждениях мозга и организма является формирование устойчивого патологического состояния, поддерживаемого соответствующей матрицей долгосрочной памяти (5). Выход из устойчивого патологического состояния может идти не плавно, а через фазы дестабилизации, причем последние должны находиться под строгим врачебным контролем". Н.П.Бехтерева всегда много сил и времени уделяла общественной деятельности, часто выступала в прессе, на радио и телевидении. Она была избрана академиком АМН СССР (1975) и академиком АН СССР (1981). С началом горбачевской перестройки она активно включилась в политическую жизнь страны, стала Народным депутатом СССР. В конце 80-х гг. СССР разваливался. Общество, государство не могли жить по-старому и все мы жили ожиданием перемен, надеждами на лучшее. Впереди было столетие ИЭМа. И вдруг неожиданная, поразившая в 1990г. иэмовцев весть: директор Н.П.Бехтерева со своим Отделом нейрофизиологии и лабораторией из ИЭФиБ им. И.М.Сеченова АН СССР, которой заведовал ее сын С.В.Медведев, создают новый НИИ и забирают только что отстроенный клинико-лабораторный корпус, оборудование, а также здание построенной в 1906 г. для ИЭМа купцами Синягиными клиники и часть территории ИЭМа.
От должности директора она был освобождена приказом МЗ СССР от 7.05.1990г. "в связи с назначением ее на должность научного руководителя Научно- практического центра "Мозг" АН СССР и Минздрава СССР". Но появлению этого приказа предшествовали бурные события, вызванные действиями Натальи Петровны. Из письма на имя Председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н.Ельцина, подписанного ведущими учеными ИЭМа, узнаем, что: "Эти действия были квалифицированы коллективом института как протекционизм и циничное злоупотребление служебным положением, а также статусом народного депутата СССР. Проведенный по решению конференции трудового коллектива референдум выразил недоверие Н.П.Бехтеревой как директору и потребовал ее немедленной отставки".
Впервые в 110-летней истории ИЭМа его директор поступил вопреки стратегическим интересам Института. Будем же надеяться, что подобное никогда не повторится.

вверх (Бехтерева)


Борис Иванович Ткаченко (р.1931)
Борис Иванович Ткаченко    
Когда в 1955 году Б.И.Ткаченко с отличием окончил в Днепропетровске медицинский институт, его рекомендовали в аспирантуру. Однако аспирантуры по нормальной физиологии в том году Министерство здравоохранения не выделило, и ему предложили место на кафедре фармакологии. Он отказался от этой специализации и обратился с просьбой к академику АН СССР К.М.Быкову и к академику АМН СССР Д.А.Бирюкову предоставить ему возможность заниматься научными исследованиями по физиологии в институтах, где они в те годы директорствовали. От первого приходит "дипломатический" отказ с рекомендацией проверить себя в качестве практического врача. Д.А.Бирюков же, любивший молодежь, попросил прислать научные труды и рекомендовал подать документы на конкурс в аспирантуру по физиологии ИЭМа. Так в сентябре 1955г. Б.И.Ткаченко становится аспирантом Отдела общей физиологии, которым руководила А.В.Риккль. В дальнейшем в 1972г. Б.И.Ткаченко реорганизовал этот отдел в Отдел физиологии висцеральных систем им. К.М.Быкова и возглавил его.
С самого начала научные интересы молодого ученого были связаны с физиологией кровообращения. Ему удалось установить ряд важных закономерностей регуляции кровотока, особенно венозного отдела, им была предложена интересная функциональная классификация кровеносной системы. За эти работы он был удостоен премий им. А.А.Богомольца (1976) и им. В.В.Парина (1979) АМН СССР. Разработанные под руководством Б.И.Ткаченко новые методические приемы позволили непосредственно подойти к изучению главной задачи системы кровообращения обеспечения транскапиллярного обмена. Полученные результаты открыли широкую перспективу для новых фундаментальных и прикладных разработок [2]. Однако свою Актовую речь на заседании Ученого совета в декабре 1985г. Б.И.Ткаченко посвятил физиологии висцеральных систем. Оставаясь признанным авторитетом в области физиологии кровообращения (Государственная премия СССР 1989г.) он с середины 70-х гг. в ИЭМе, а с 1986г. и на кафедре нормальной физиологии 1ЛМИ (теперь СПбГМУ), разворачивает исследования других висцеральных систем, особенно их устойчивости к комплексу раздражителей различной модальности. Возглавив кафедру, он сумел организовать ее взаимодействие с Отделом физиологии висцеральных систем. Сохранив два самобытных коллектива, Б.И.Ткаченко создает эффективно работающий, постоянно обогащающий друг друга альянс научного и учебного подразделений. Этот опыт он попытался использовать при создании медико-биологического факультета Петербургского университета, предложив сделать ИЭМ его исследовательской и учебной базой. К сожалению, этой красивой идее не дано было осуществиться. В 1990 г. в тяжелый момент раздела Института бремя ответственности за его будущее по решению Ученого Совета взял на себя академик РАМН Б.И.Ткаченко. Наступившие 90-е гг. были очень тяжелыми для научных коллективов России. Сначала не стало денег для приобретения оборудования и реактивов, потом лабораторных животных и, наконец, их стало нечем кормить. Латанные- перелатанные системы водо- и теплоснабжения выходили из строя, из-за холода не могли работать приборы. Ученые многих институтов города месяцами не получали заработную плату. Новому директору пришлось провести некоторую реорганизацию структур института, но при этом удалось сохранить костяк коллектива и основные направления исследований, а также регулярно выплачивать заработную плату сотрудникам. Как ему удалось это сделать? Мы, свидетели и участники жизни Института в эти годы вряд ли сможем ответить на этот вопрос. А будущих историков науки ждет эта интереснейшая тема исследований. Б.И.Ткаченко постоянно ведет активную научно-организационную работу в РАМН, редколлегиях научных журналов, проблемных комиссиях. Став директором ИЭМа он начал долгую, кропотливую работу по объединению усилий ученых медиков Северо-Запада России. Создание отделения наподобие сибирского претерпело долгий и мучительный путь. И то, что Северо-Западное отделение РАМН существует, прежде всего его заслуга. И справедливо, что именно он стал первым председателем Президиума нового отделения.

вверх (Ткаченко)


Почетный директор института Иван Петрович Павлов
(1849-1936)

Иван Петрович Павлов
И.П.Павлов окончил естественное отделение физико-математического факультета университета Петербурга и Медико-хирургическую академию. Специализировался по физиологии в России и за рубежом. С 1890г. заведовал кафедрой фармакологии, а с 1895г. кафедрой физиологии ВМА. Принимал участие в создании в 1890г. ИЭМа, где до своей кончины руководил Отделом физиологии. Признанный в стране и в мире ученый, Нобелевский лауреат (1904), он дважды отказался от предложения принца А.П.Олбденбургского стать директором ИЭМа в 1890 и 1894гг., но в тех случаях когда директор отсутствовал, болел или в иных ситуациях, он исполнял эти обязанности. Поэтому в связи с празднованием 300-летия дома Романовых, в ознаменование заслуг И.П.Павлова перед ИЭМом принц А.П.Ольденбургский назначил его Почетным директором Института. Несмотря на более чем обширную литературу о жизни и научном творчестве Павлова, его деятельность в стенах ИЭМа еще не получила исторически достоверного освещения. Малоизвестна научно-организационная и административная работа Павлова, который активно и плодотворно участвовал в решении всех проблем, связанных с развитием института в целом. С 1891 по 1914гг. он более 20 раз принимал на себя исполнение обязанностей директора, что в общей сложности составило почти 900 дней. С 1893 по 1900г. И.П.Павлов состоял членом Хозяйственного комитета ИЭМа, который занимался вопросами: строительства зданий; реконструкции и ремонта имевшихся помещений; оборудования лабораторий и снабжения их необходимой аппаратурой; животными и материалами; руководил техническим персоналом; рассматривал сметы и разрешал финансовые затруднения. Во время исполнений обязанностей директора И.П.Павлов руководил деятельностью Хозяйственного комитета, участвовал в организации и совершенствовании административно-хозяйственной работы.
Назначение почетным директором ИЭМа было актом признания его разносторонней деятельности. Следует отметить, что это звание не было лишь номинальным отличием. Все наиболее важные решения руководства института согласовывались с И.П.Павловым, особенно после февраля 1917г. Выступая 28 марта 1917г. в Петроградском Женском медицинском институте на организационном собрании общества "Свободная ассоциация для развития и распространения положительных наук" И.П.Павлов заявил: "Россия переживает сейчас трепетный период освобождения, период свободных рук: делай из себя что хочешь и что можешь, но сейчас же, неотложно всем нам нужно быть проникнутым беспристрастным сознанием, что после того, как рухнуло - и так легко - совершенно прогнившее здание старого государственного порядка, на всех нас легла подавляющая своею грандиозностью, даже устрашающая задача - заложить правильные, безошибочные основы нового здания справедливой, счастливой и сильной России". Представив затем свое видение развития научных учреждений в России по сравнению с зарубежными странами, И.П.Павлов отметил, что и у нас есть "отрадные явления в этом роде, идущие из старого центра русской истории - Москвы. Наш Петроград в этом отношении печально отстал. Единственный случай здесь за несколько десятков лет - это Институт экспериментальной медицины, возникший по инициативе и на средства принца Ольденбургского" [1,11].

вверх (Павлов)


На рубеже XIX-ХХ веков отношение правительства России к науке стало изменяться и уже перед первой мировой войной государственные научные учреждения страны оказались в гораздо лучшем положении, чем в Англии или Франции. Об этом свидетельствуют такие авторитеты, как И.И.Мечников и В.И.Вернадский. А.П.Ольденбургский, организуя и курируя ИЭМ, стремился любой ценой привлечь к работе в нем лучших специалистов того времени, в том числе и Мечникова, чтобы сохранить его для России, но Мечников сделал иной выбор. Для понимания истоков взглядов и интересов Э.Шперка, И.П.Павлова, С.М.Лукьянова, А.А.Владимирова, С.Н.Виноградского и других иэмовцев необходимо хотя бы кратко представить себе движение русской общественной мысли в то время. Хорошо известно как велико влияние русского искусства этого периода на мировую культуру. Достаточно назвать имена писателей - Л.Н.Толстой и Ф.М.Достоевский, композиторов - П.И.Чайковский, М.П.Мусоргский и А.П.Бородин, художников - В.Серов, М.Врубель и И.Репин. В меньшей степени осознается влияние русских естествоиспытателей того времени. Внимательный анализ истории естественных наук показывает, что именно в России тогда сложился комплекс идей, оказавших решительное влияние на развитие естественных наук, и особенно важных сейчас, когда научная мысль обратилась к глобальным проблемам. Это направление мысли легко представить если вспомнить физиолога И.М.Сеченова, химика Д.И.Менделеева, изобретателя радио А.С.Попова..., закончив прерванное перечисление именем В.И.Вернадского. Указанное направление и по сей день рассматривает природу как взаимосвязанное целое.
В него составной частью входят работы большинства ученых ИЭМа, его возглавлявших, в нем работавших и работающих сейчас. Справедливости ради следует отметить, что истоки этого направления русской естественнонаучной мысли близки к идеям А.Гумбольдта. Для русской мысли уже более ста лет назад была характерна контрастность направлений, четко выраженная смена идеологии поколений, дивергенция интересов, которую следует противопоставить традиционному развитию в Западной Европе и коллективной работе в США, поражавшей русского наблюдателя. Это умонастроение было свойственно С.М.Лукьянову, А.А.Владимирову, И.П.Павлову, С.Н.Виноградскому, и отчасти в нем лежит ключ к пониманию их творчества. В.И.Вернадский писал: "Русская умственная культура в XIX и начале XX в. может считаться созданием общественной самодеятельности. Государственная организация большей частью являлась враждебным ей элементом: бывали года, когда даже пассивное отношение ее органов к исполнению логически принадлежащего им удела было уже исторической заслугой" [14].
Общественная самодеятельность вела к тому, что высокая репутация естественных наук, звание профессора и авторитет научного имени в глазах общества были вопросом престижа, в противовес чиновничьей или военной карьере, облегченной для дворян, но не для независимого человека. Поэтому в науку шли не только разночинцы, но и люди, вполне обеспеченные материально, иногда просто богатые, такие как знаменитый миколог М.С.Воронин. Науку стали поддерживать меценаты не только из дворян (Ольденбургские, Лейхтенбергские, Шанявские, Орловы-Денисовы, Виноградский и др.), но и банкиры, купцы и промышленники (Сибиряковв, Леденцовы, Нобели, Сименсы, Синягины, Штиглицы и др.) Итак, можно предположить, что честолюбие было может быть первым мотивом, двинувшим ученых к занятиям естественными науками в ИЭМе, казалось бы, совершенно не подготовленных их окружением в юности, кроме унаследованной от предков увлеченности или может быть азартности в каком либо деле.

вверх (Павлов)


Примечания
1.При создании институт получил название Императорский институт экспериментальной медицины - ИИЭМ (1890-1917), далее - Государственный институт экспериментальной медицины - ГИЭМ (1918-1932), затем - Всесоюзный институт экспериментальной медицины - ВИЭМ (1932-1944), а с 1934г. Ленинградский филиал ВИЭМ - ЛФ ВИЭМ. Институт экспериментальной медицины Академии медицинских наук СССР - ИЭМ АМН СССР (1945-1991) и теперь - Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Российской академии медицинских наук - НИИЭМ РАМН. До 1920г. в ИЭМе был просто "Совет", в состав которого в соответствии с Уставом института, входили только действительные члены ИЭМа, то есть руководители его отделов. Название "Ученый Совет" возникает в конце 20-х гг.

2. Произнесение актовой речи - это традиционное для ИЭМа (и некоторых университетов и академий) и единственное за время работы в организации право для выдающегося ученого изложить в 30 минутном докладе свои достижения или прогнозы в той области науки, в которой он трудится. Актовая речь - это признание заслуг ученого.

3. До 1918г. премирование в науке практиковалось исключительно только при присуждении именных премий по результатам конкурса. Премирование же С.К.Дзержговского было сделано за проведение опыта на себе самом и за организацию производства противодифтерийной вакцины. Премирования всего коллектива сотрудников не практиковалось. Среди же именных премий в ИЭМе в числе прочих была и премия им. принца А.П.Ольденбургского. Неплохо бы было ее восстанвить!

4. На международном рынке эти лечебные препараты не уступали по качеству препаратам, которые выпускал Институт Пастера, но иэмовские были дешевле. До 1917 г. у ИЭМа были договора на поставку и реализацию продукции во многие страны.

Авторы считают важным привести в приложении копии документов из архива ИЭМа: письмо А.А.Владимирова и протоколы заседаний Совета, связанных с избранием С.С.Салазкина директором, а Л.Н.Федорова его заместителем. Это конкретный пример плавной передачи власти от старой профессуры ИЭМа, представителем которой был С.С.Салазкин, ставленникам тоталитарного режима в лице Л.Н.Федорова, организатора науки, который стал вскоре директором ИЭМа.

Приложение (копии материалов публикуются впервые) Государственный Институт Экспериментальной Медицины. Дело N51. Приказ о назначении директора института С.С.Салазкина и заместителя его Л.Н.Федорова. 11 июня-20 июля 1927г.

11 июня 1927г. N2394. Народному комиссару здравоохранения Н.А.Семашко Глубокоуважаемый Николай Александрович. На моем ходатайстве от освобождении меня от обязанностей Директора Государственного Института Экспериментальной Медицины, Вами была наложена резолюция 6-го Мая с.г. в которой наряду с другими распоряжениями Вы предложили Совету Института наметить Кандидата на названную должность. Исполнение этой задачи Советом несколько затянулось, так как Совет пежде всего обратился к находящемуся сейчас в Париже Академику В.Л.Омелянскому с предложением согласиться на представление его, как Кандидата на должность Директора, при чем по предложению Академика И.П.Павлова для облегчения административной работы предложить избрать ему в помощники Ассистента И.П.Павлова по Институту Льва Николаевича Федорова, как обладающего административным опытом, приобретенным им в бытность его Помощником Заместителя Заведывающаго Ленинградским Губздравотделом. По получении от В.Л.Омелянского убедительно мотивированного письменного отказа Совет Института 9-го сего Июня в почти полном составе, вновь приступил к выборам Кандидата. Результат голосования при сем представляю в виде копии журнала заседания на Ваше усмотрение, не имея возможности по болезни доложить о нем лично. Согласие на избрание в Кандидаты от обоих упомянуты в журнале лиц сегодня мною получено. В надежде, что Вы одобрите Выбор Совета Института, прошу Вас не отказать сделать распоряжение о сообщении Вашей резолюции в возможно ближайшее время, так как по состоянию моего здоровья мне крайне желательно возможно скорее передать дела своему преемнику.

С глубоким уважением и искренней преданностью А.Владимиров

ЖУРНАЛ
Заседания Совета Государственного Института Экспериментальной Медицины от 9-го Июня 1927г. (в 2 часа дня). N 9
Председательствовал - А.А.Владимиров.
Присутствовали - Н.Н.Аничков, Е.А.Ганике, Д.К.Заболотный, В.С.Дзержговский, Н.А.Дмитревская, Е.С.Лондон, В.В.Савич, П.Б.Садовский, С.С.Салазкин, А.Д.Сперанский, В.Г.Ушаков, П.А.Ашмарин, К.Т.Глухов, И.А.Макринов, И.С.Розенталь, А.А.Садов.

1. Открывая заседание, А.А.Владимиров указывает, что весь Институт пережил недавно тревожные минуты в связи с перенесенной И.П. Павловым опеацией; в настоящий момент состояние здоровья И.П.Павлова не внушает никаких опасений. А.А.Владимиров предлагает приветствовать И.П.Павлова, направив к нему делегацию членов Совета. Постановили: Просить Е.А.Ганике, С.С.Салазкина и ВВ.Савича выразить И.П.Павлову радость по поводу его выздоровления.

2. Заслушан журнал Совета N 8 от 17-го мая с.г. Постановили: Утвердить.

3. А.А.Владимиров сообщает о письмах, поступивших на его имя от В.Л.Омелянского в ответ на обращение к нему Совета с предложением не уклоняться от выставления его кандидатуры на должность Директора Института, каковая кандидатура предлагается И.П.Павловым и единодушно поддерживается всем Советом. В своих письмах В.Л.Омелянский выражает благодарность Совету за оказанное ему лестное доверие, но решительно уклоняется от принятия должности Директора, мотивируя свой отказ возрастом и состоянием здоровья, не позволяющим в достаточной мере использовать свои силы, которые в настоящее время он полностью отдает для удовлетворения лежащих на нем научных заданий; к тому же В.Л.Омелянский считает себя неподходящим для широкой административной работы, даже в комбинации с более молодым и энергичным помощником. В заключение В.Л.Омелянский высказывает желание остаться и впредь слугою и посильным защитников интересов Института. Д.К.Забололотный подтверждает категоричность отказа В.Л.Омелянского на основании полученного им от последнего письма. Постановили: Принять к сведению.

4. В виду отказа В.Л.Омелянского А.А.Владимиров предлагает наметить кандидатов на должность Директора и напоминает, что И.П.Павлов на случай отказа В.Л.Омелянского выдвигал кандидатуру С.С.Салазкина. С.С.Салазкин заявляет, что многосложность и трудность работы Директора, а также желание уделить максимум внимания и времени лабораторной работе заставляют его отказаться от мысли о занятии должности Директора. И.С.Розенталь предлагает, несмотря на отказ С.С.Салазкина, просить его изменить свое решение. В.Г.Ушаков предлагает в качестве кандидата Н.Н.Аничкова. А.А.Владимиров сообщает, что отсутствующий по болезни В.Н.Матвеев обратился к нему с письмом, в котором указывает на Д.К.Заболотного, как на кандидата на должность Директора. Н.Н.Аничков благодарит за сделанное ему предложение, но отклоняет его, ссылаясь на занятость лабораторными работами, а также на исполняемые им в Военно-Медицинской Академии административные обязанности в качестве Начальника Учебной части. Д.К.Заболотный выражает благодарность предложившим его кандидатуру лицам, но отказывается от предлагаемой должности, указывая на свою перегруженность научной работой и на трудность предстоящей работы, к которой он не чувствует себя в полной мере пригодным. С.С.Салазкин не находит мотивы отказа Н.Н.Аничкова и Д.К.Заболотного основательными; согласие одного из них дало бы возможность, без ломки существующего аппарата и при помощи О.О,Гартоха или Л.Н.Федорова, вести Институт хотя бы до того времени, когда А.А.Владимиров восстановит свое здоровье и сможет вновь принять участие в управлении Институтом. А.А.Владимиров указывает, что об его возвращении к административной работе говорить не приходится; вместе с тем вопрос о перевыборах Директора не терпит отлагательства в виду прохождения в настоящее время смет и ряда других важных дел. Кроме того, необходимо осуществить предоставленную Совету возможность избрать Директора из своей среды; задачи, лежащие на будущем Директоре, чрезвычайно облегчаются тем обстоятельством, что И.П.Павлов указал, как на Помощника на лицо, обладающее большим административным опытом и пользующееся уважением в тех инстанциях - Московских и Ленинградских, от которых зависит прохождение различных Институтских дел; сотрудничество Л.Н.Федорова предпологалось в первую очередь на случай избрания В.Л.Омелянского или же С.С.Салазкина. А.А.Владимиров выражает надежду, что при наличии этих условий С.С.Салазкин найдет для себя приемлемым выставление его кандидатуры. В.Г.Ушаков предлагает принять отказ со стороны Д.К.Заболотного и Н.Н,Аничкова и голосовать кандидатуру С.С.Салазкина. С.С.Салазкин заявляет, что, если, не взирая на заявленный им отказ, совет все же будет голосовать его на должность Директора, то он во всяком случае сохраняет за собою право дать окончательный ответ о свеом согласии или несогласии на занятие этой должности - в субботу 11-го июня. А.А.Владимиров предлагает перейти к текущим делам с тем, чтобы следующее заседание Совета собралось сегодня же и в нем было произведено голосование С.С.Салазкина в кандидаты на должность Директора и - в виду заявленного в прошлом заседании отказа В.С.Дзержговского - голосование Л.Н.Федорова в кандидаты на должность Помощника (заместителя) Директора по административно-хозяйственной части. Постановили: Предложение А.А.Владимирова принять.

вверх (Павлов)

5. Заслушано отношение Административно-Организационного Отдела Н.К.З. от 3-го Июня с.г. за N 1425 с предложением ознакомить аспирантов, работающих в Отделах Института, с "Положением об аспирантах" и собрать у них сведения о совместительствах. Постановили: Принять к исполнению.

6. Заслушано "Положение об увязке работы в ВУЗах с научно-исследовательскими Институтами, не состоящими в ведении Наркомпроса". Постановили: Сообщить для руководства тем Отделам Института, в которых имеются аспиранты.

7. А.А.Владимиров предлагает обсудить вопрос о желательности приобретения эпидиаскопа от изготовляющей эти аппараты фирмы. Постановили: считать желательным приобретение эпидиаскопа для Научных Заседаний и просить Е.А.Ганике войти в переговоры с указанной фирмой.

ЖУРНАЛ Заседания Государственного Института Экспериментальной Медицины от 9-го Июня 1927 года (в 3,5 часа дня). N 10
Председательствовал - А.А.Владимиров.
Присутствовали - Н.Н.Аничков, Е.А.Ганике, Д.К.Заболотный, В.С.Дзержговский, Н.А.Дмитревская, В.В.Савич, П.Б.Садовский, А.Д.Сперанский, В.Г.Ушаков, П.А.Ашмарин, К.Т.Глухов, И.А.Макринов, И.С.Розенталь, А.А.Садов.

1. А.А.Владимиров предлагает, на основании постановления предыдущего Заседания Совета (п. 4 предыдущего протокола), голосовать в качестве кандидата на должность Директора Института С.С.Салазкина. При голосовании С.С.Салазкин получил полное число голосов присутствующих Членов Совета (14).

2. А.А.Владимиров предлагает голосовать в качестве кандидита на должность Помощника (Заместителя) Директора Л.Н.Федорова. При голосовании Л.Н.Федоров получил полное число голосов присутствующих Членов Совета (14).

3. На основании п.1 и 2 настоящего журнала. Постановили: Представить на утверждение Народного Комиссара Здравоохранения единогласно избранных в качестве кандидитов на должность Директора Института С.С.Салазкина и на должность Помощника (Заместителя) Директора Л.Н.Федорова по получении от них заявлений о согласии. Подлинное за надлежащими подписями.

Источники
1. Материалы к истории ВИЭМа. 1890-1932. М. 1941. Т.1.
2. Первый в России исследовательский центр в области биологии и медицины. Л.1990.
3. Голиков Ю.П. Э.Ф.Шперк // Немцы в Петербурге. СПб, 1999.
4. Грекова Т.И. С.М.Лукьянов - ученый, педагог и общественный деятель// Актуальные вопросы биологии и медицины. Фундаментальные и прикладные проблемы. Л.1989. С.142-155
5. Заварзин Г.А. С.Н.Виноградский. //Хемосинтез. М. 1989 С.5-21
6. Имшенецкий А.А. С.Н.Виноградский и его творчество. //Виноградский С.Н. Микробиология почвы. М. 1952. С.3-18
7. Надсон Г.А. Микроорганизмы как геологические деятели. СПб. 1903. 88с.
8. Исаченко Б.Л. Избр.тр. М.-Л. 1951. Т.2. 430с.
9. Голиков Ю.П., Целярицкая О.В. В.В.Подвысоцкий - выдающийся ученый и организатор // Дни медицины и биологии в Петербурге. СПб. 1998. С. 106-114
10. Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия.М.!997.
11. Квасов Д.Г., Федорова - Грот А.К. Физиологическая школа И.П.Павлова. Портреты и характеристики сотрудников и учеников. Л.1967.
12. ВасилевскийН.Н., Богданов О.В. Д.А.Бирюков.М.1981
13. Бехтерева Н.П. Per aspera... Жизнь. Наука о мозге человека. Жизнь. Л. 1990.
14. Вернадский В.И. Страницы автобиографии . . . М. 1981 Архив ИЭМ РАМН: а) книги приказов по институту с 1891 по 1999 гг. б) Протоколы заседаний Совета и Ученого совета института с 1891 по 1999 гг.

Работа выполнена при поддержке проекта РФФИ N 97-06-80160.

вверх (Павлов)

Памятники собакам - объектам физиологических экспериментов в Петербурге

Скульптурные изображения различных животных существуют во многих странах мира, в том числе и собакам. Как частный случай таких изваяний, определенный интерес могут представить памятники собакам, использовавшихся в научных экспериментах. Наибольшую известность в России и в мире приобрел "Памятник собаке", находящийся на территории парка Института экспериментальной медицины Российской Академии медицинских наук на Аптекарском острове. Его создал в 1935г. скульптор И.Ф.Беспалов по идее академика И.П.Павлова (1849-1936). Цилиндрической пьедестал памятника украшен четырьмя барельефами, отображающими отдельные эпизоды из экспериментальной работы с собаками. Все сюжеты сопровождаются текстами И.П.Павлова. Два из них отражают нравственную идею памятника. Приводим их дословно: "Собака благодаря ее давнему расположению к человеку, ее догадливости, терпению и послушанию, служит даже с заметной радостью многие годы, а иногда и всю свою жизнь экспериментатору" и "Пусть собака, помощник и друг человека с доисторических времен, приносится в жертву науке, но наше достоинство обязывает нас, чтобы это происходило непременно и всегда без ненужного мучительства".

Памятник собаке Проект памятника собаке

Верхнюю часть пьедестала обрамляют 8 головок собак разных пород, из пасти которых летом бьют водные струи в бассейн, окружающий цоколь памятника. Завершает всю композицию фигура сидящей собаки. По одному преданию, моделью послужил реальный доберман по кличке "Рабур", участвовавший во многих экспериментах в Отделе физиологии института, по другому - это дог, любимая собака М.К.Петровой, сотрудницы И.П.Павлова. Однако современные кинологи считают, что изображенный пес не вписывается в стандарт какой-либо из пород собак. Скорее всего это собирательный образ экспериментальной собаки и Павлов данным памятником хотел увековечить память о многих и многих сотнях беспородных собаках, которые послужили ему и его сотрудникам объектами исследований при изучении физиологических механизмов пищеварения и физиологии высшей нервной деятельности.

Памятник торжественно открыли 5.08.1935г. в дни работы XV Международного конгресса физиологов, проходившего в Ленинграде и в Москве. Церемония открытия была позднее изображена И.Ф.Беспаловым в скульптурном фризе, отлитом из бронзы и предназначенном для украшения одного из корпусов института. К сожалению, этот фриз был бесследно утрачен. В тот же день, возле здания Отдела физиологии Всесоюзного Института экспериментальной медицины (ВИЭМ), так тогда назывался этот институт, был установлен небольшой гранитный фонтан-поилка. Он исполнен в виде гранитной призмы, с барельефным изображением двух подопытных собак на лицевой плоскости. Собаки, которых приводили на опыты, пили из полукруглого гранитного бассейна- поилки у основания призмы.

Павлов     Есть еще один памятник с собакой
- объектом исследований физиологов, которая сидит рядом с И.П.Павловым, собственно это памятник академику. Напомним, что о необходимости установки памятника И.П.Павлову - первому отечественному Нобелевскому лауреату (1904), удостоенному награды за исследования по физиологии пищеварения - было принято соответствующее Постановление Совета Народных Комиссаров еще в 1936г. Однако только в 1951г. (хотя предполагалось сделать это в 1949г. к его столетию, но сперва помешало "ленинградское дело", а затем Объединенная сессия, посвященная павловскому учению в 1950г.) памятник академику И.П.Павлову был открыт на территории Института физиологии АН СССР в поселке Колтуши под Ленинградом. Это бывшая Биологическая станция ВИЭМа, вошедшая в состав Института физиологии в 1939г.

Скульптор В.В.Лишев изобразил великого ученого в полный рост в медицинском халате, с доверчиво прижавшейся к его ногам беспородной собакой - постоянном объекте исследований. По мнению некоторых памятник не очень удался и его поставили в Колтушах, а может быть, в городской черте тех времен для него просто не нашлось места. Ведь академик был "неудобным" гражданином для сталинской номенклатуры.

вверх (Павлов)
Свидетельство о регистрации сетевого электронного научного издания N 077 от 29.11.2006
Журнал основан 16 ноября 2000г.
Выдано Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций
(c) Перепечатка материалов сайта Medline.Ru возможна только с письменного разрешения редакции

Размещение рекламы

Rambler's Top100